«Чего же она ожидала? — горько подумала Черити. — Что агрессоры попросят прощения и скромно удалятся, убрав за собой? Конечно, нет. Мороны — эта безликая звездная сила, завоевавшая полгалактики и, несомненно, способная завоевать вторую половину, ни в грош не ставили дипломатию и хорошие манеры. То, чем они не могли овладеть, они уничтожали. Все очень просто».

Но это оказалось только частью истории, рассказанной Стоуном за те немногие минуты их разговора. Вторая часть заключалась в том, что и в солнечной системе имелась бомба, которая лишь ждала, когда ее взорвут, чтобы превратить Солнце в термоядерный факел. Стоун рассказал им, где находится взрывное устройство и как его можно разрушить. Черити все еще не понимала, почему он сделал это, но ни секунды не сомневалась в том, что он говорил правду.

Она отогнала от себя эти мысли, встала, бросила на Скаддера последний, почти смиренный взгляд и еще раз прошла вперед в кабину водителя. Снегоход уже покинул ледяной канал и снова мчался по слегка холмистой снежной равнине, которая шла вдоль внешней кромки ледяного барьера. Красные индикаторы, мигавшие на пульте перед Филлипсеном, теперь погасли. Очевидно, датчики роботов-часовых окончательно потеряли их из виду.

— Остановитесь, — приказала Черити.

Лестер дал машине проехать еще несколько метров по инерции и, будто угадав ее мысли, развернул бронированный снегоход на месте так, что его носовая часть снова повернулась на север, и только после этого выключил мотор.

То, что она увидела, заставило ее содрогнуться от ужаса — хотя, по большому счету, смотреть было не на что. Перед ними на полторы мили простирался ковер из бурых и белых заплат, причем чем дальше, тем белых становилось больше, а все, что лежало вдали, скрывалось за снежной пеленой никогда не прекращающегося урагана. Собственно говоря, этот ураган и являлся границей экрана холода. Незадолго до того как они попали под огонь роботов-часовых, Черити случайно взглянула на термометр, находившийся на рукаве ее костюма. Он показывал четыре градуса мороза. И с каждым шагом на север температура будет падать. И это в августе, в двадцати милях от Нью-Йорка.